Россию накроет вал дешевого импорта?

Я восхищаюсь Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной! Нет, правда, восхищаюсь! И даже объясню, почему. Дело тут - всего в одной фразе в прогнозе Минэкономразвития до 2020 года: согласно прогнозу, уровень банковского кредитования экономики (объем кредитов, предоставленных нефинансовым организациям и физическим лицам) может вырасти с 37,2% ВВП в 2007 г. до 70-72% в 2015 г. и до 80% в 2020 г. Фраза эта столь глубока и многозначна, что мое восхищение вполне оправданно, что я сейчас и объясню. Итак…

Осенью 1996 года автору этих слов (тогда - руководителю Департамента кредитной политики Министерства экономики) поручили подготовить доклад «о неплатежах» на коллегию министерства. Соответствующий доклад был подготовлен, желающие могут его посмотреть по этой ссылке. Впрочем, главный его тезис я озвучу еще раз. Основной пафос этого документа состоял в том, что «кризис неплатежей» - это реакция экономики на излишне жесткую кредитно-денежную политику властей, которые, в соответствии с монетарными рецептами, излишне зажимают денежную массу. В результате возникает острый недостаток кредитной ликвидности, что, как следствие, провоцирует инфляцию издержек.

В докладе говорилось, что отношение совокупного кредита, предоставленного экономике, должно быть порядка 100% от ВВП, как и было, в частности, в СССР. А затем эта цифра снижалась, достигнув к 1996 году символических 8% от ВВП. Разумеется, на либеральную политику тогдашнего руководства страны этот доклад не повлиял, но Э.С. Набиуллина, которая тогда тоже была начальником департамента Минэкономики, не прочитать его не могла.

Либерально-монетарная политика продолжалась и, в конце концов, привела к дефолту 1998 года. А вот дальше на несколько лет наступила передышка; как следствие, доля кредита по отношению к ВВП выросла к 2003 году аж до 40%, и именно этой причиной во многом объясняется и то, что с 2000 по 2003 годы инфляция падала, и то, что в эти годы мы имели реальный экономический рост, достигающий 10-12% в год. А вот с 2004 года ситуация повернулась вспять.

Прозападные либералы взяли реванш и вернулись к политике «зажима» денежной массы. Как следствие, уже по итогам 2004 года промышленная инфляция достигла величины 28%, стала расти и потребительская инфляция. Именно с этого времени началась тотальная фальсификация инфляционной статистики, о чем я много раз писал, в том числе и на этом сайте. Но даже официальные цифры дефлятора ВВП показывают, что рост цен в экономике превышает 20%. Разумеется, если пересчитать наш экономический рост с учетом реальных данных по росту цен, то, скорее всего, речь может идти об 1-2% роста, если не о падении…

Отметим, что с этого момента, с начала 2004 года, доля кредита по отношению к ВВП расти перестала! И именно это во многом стало причиной и роста инфляции, и замедления экономического роста. Я (и не только я) много об этом писал, но, как и следовало ожидать, идейные сторонники либерализма-монетаризма демонстративно эти доводы отвергали, как сделанные на основании идейно-чуждых воззрений.

Единственно, что они сделали, это еще более уменьшили рублевый кредит (примерно с 40% до 20% ВВП), зато разрешили нашим банкам брать кредиты за рубежом. Это был гениальный шаг – отдать один из самых главных признаков суверенитета страны, ее денежную систему под контроль внешних сил! Ну, и результат сказался: вместо того, чтобы кредитовать отечественных производителей, банки стали (на иностранные деньги) кредитовать отечественных потребителей! Чтобы те, естественным образом, стали как можно больше покупать товаров, изготовленных в странах, откуда и берут происхождение кредитные деньги. С точки зрения иностранцев – вполне патриотическая позиция. А вот как назвать позицию наших денежных властей? Коллаборационизм? Измена Родине? Но импорт в нашей стране растет как на дрожжах, намного обгоняя даже сверхоптимистические цифры экономического роста, и только сумасшедший рост нефтяных цен позволяет сохранить профицит внешнеторгового баланса. Отметим, что в ценах прошлого года это уже был бы не профицит, а дефицит.

И поэтому, когда я прочел в прогнозе Министерства экономического развития упомянутую в начале этого текста фразу, я просто прослезился! Элечка, милая, как я рад, что не прошло и 12 лет (полный цикл китайского гороскопа!), и ты поняла, что же я тогда, 12 лет назад, написал в своем тексте! Правда, несколько червоточинок осталось. Во-первых, я так и не понял: это будут кредиты российских банков, или сюда относятся и банки иностранные? И в какой пропорции?..

Во-вторых, даты. Ну неужели нельзя всю операцию провести как-то побыстрее? А то до каких величин к 2020 году дойдет инфляция? И ведь на доле в 80% к ВВП останавливаться нельзя, нужно будет еще увеличивать. Да и доживет ли до 2020 года наша производящая экономика, обескровленная отсутствием кредита?

В-третьих: мне, по итогам упомянутого доклада 1996 года, пришлось из министерства уйти. Неужели Эля, которая так любит себя на своей нынешней должности, готова повторить этот шаг? Ведь не либералов сегодня в экономическом блоке правительства просто нет – ни одного. И им такие конструкции сильно не понравятся.

И, наконец, в-четвертых. В 1996 году рассуждения о кредите смотрелись вполне адекватно – прогноз развития мировой экономики был вполне благоприятным, да и о дефолте, если бы вовремя провести девальвацию рубля, можно было бы не думать. Но сегодня-то! Когда на пороге - острейший кризис, связанный с резким сокращением мирового и американского совокупного спроса! Тут нужно думать не о том, как медленно увеличивать кредит, а как бороться с валом дешевого импорта, которым завалят нашу страну, когда начнут сокращаться другие рынки сбыта. Да, разумеется, кредит и в этой ситуации будет играть важную роль, но, все-таки, уже вспомогательную, поскольку если предприятие уже умерло, то кредит ему вовсе не нужен. То есть теперь я не сомневаюсь, что через 10 лет Эля подумает и о кризисе, но вот будет ли ее понимание кому-нибудь интересно?..

И, соответственно, разобравшись всего с одной фразой из прогноза до 2020 года, я начинаю столь же скептически смотреть и на весь прогноз… Впрочем, это уже находится за пределами настоящего текста.

Михаил Хазин